— Когда мы сможем отчалить? — озаботился моряк.

— После того, как подпишите ваши показания. И при условии сообщить нам, куда направляетесь.

— Так в Руан же…

— Надо держать нас в курсе так же и насчет дальнейшего маршрута. Мой секретарь подойдет к вам, чтобы оформить все бумаги.

— Когда?

— Скорее всего в начале пополудни…

Было видно, что такой расклад пришелся речнику не по душе.

— Кстати, в каком часу вернулся на борт ваш брат?

— Почти сразу же после отъезда «скорой».

— Благодарю вас…

Жеф Ван Хутте вновь помог пробраться по узкой доске, служившей мостками, и немногочисленная следственная группа направилась к мосту, в то время как клошары со своей стороны поспешно отступили на несколько метров назад.

— Что вы думаете об этом, Мегрэ?

— Любопытная ситуация. Не так уж часто нападают на бомжей.

Под аркой моста Мари, прилепившись к её каменному свод, находилось нечто вроде собачьей будки. Но вообще-то дать определение этому бесформенному логову было немыслимо, хотя, судя по всему, оно уже в течение какого-то времени служило пристанищем человеческому существу.

— было забавно видеть, в какое оцепенение при виде его впал Паррэн, и Мегрэ не удержался от пояснения:

— То же самое творится под любым парижским мостом. Впрочем, далеко ходить не надо — подобную берлогу можно увидеть прямо напротив Дворца правосудия.

— И полиция сидит сложа руки?

— Стоит их где-то ликвидировать, как они мигом возникают чуть подальше…

Убогое жилище было сотворено из старых ящиков и кусков брезента. Места хватало лишь на то, чтобы там, скрючившись разместился бы один человек. На земле валялись клочки соломы, рваные одеяла, газеты, распространяя вокруг, несмотря на сквозняк, тяжелый и нечистый дух.

Заместитель прокурора поостерегся до чего-либо дотрагиваться, но Мегрэ, нагнувшись, быстро разворошил эту кучу хлама.